Несметное богатство[сборник] - Николай Селиверстович Акулов

Всюду перекликались птицы. Сереже казалось, что они еще только проснулись и пробуют голоса после сна. Поежился: майское утро свежее, а рубашка тонкая, но тут же спохватился, прибавил шагу. Дядя Митя строгий, идет быстро, не разговаривает. Вдруг он остановился: мальчик чуть на него не налетел. Обернулся, рукой на что-то в стороне под кустом показывает, а другой делает знак, предостерегает — «смотри и молчи».

— Чего там? Что-то пестрое. Ой, глаза, глаза!

Но тут шершавая рука егеря закрыла мальчику рот.

Действительно, большие темные глаза на маленькой мордочке глядели настороженно, тельце слилось с листвой, облитой лучами. Светлые пятна, похожие на солнечных зайчиков и раскиданные по спине и бокам детеныша, надежно защищали его от посторонних глаз. Животное не шевелилось. Может, мертвое?

Медленно, чуть дыша, егерь и Сережа попятились назад. Вот уже и не видно того, кто сейчас лежал под кустом.

— Дядя Митя, кто это такой? — прошептал он чуть слышно, когда они отошли подальше.

— Не думал я, что удастся нам с тобой такое чудо увидеть, — так же тихо ответил егерь. — Косуленок это, вот кто. Мать его близко стояла, не заметил? Наверно, сердце у нее зашлось. Боялась, какого бы вреда детенышу мы не сделали. А она чем поможет? Только и велела ему лежать, затаиться.

— Косуля это кто?

— Оленей знаешь? Вот это оленья порода. Совсем олень, только маленький. Их к нам в Татарию беда с Урала пригнала: снег был в ту зиму глубокий, трудно корм находить. Пропадешь. А мы помогли: сена в лес привезли, веников развесили, в кормушки желудей засыпали. Даже соль-лизунец выложили. Животным лучшего угощения и не надо. К кормушкам трактором в снегу дороги промяли. Сначала, напуганные, гости дичились, убегали. Да голод научит. Тихонько подглядываем — и сено съедено, и веники потрепаны. Словом, много в ту голодную зиму таких лесных столовых для зверей мы устроили. Косулям понравились наши места. Теперь они который год живут, детей плодят. Сейчас уже табунками ходят. Эта мать косуленка, может, и другого еще под куст спрятала. Подрастут детеныши, в свой родной табунок приведет. К осени косулята сменят защитную пятнистую окраску на серую, станут почти взрослыми животными. Косуля легка на ноги, спасаясь от преследования, бегает очень быстро.

— Дядя Митя, — попросил Сережа. — Давай мы хоть этого домой возьмем.

— Дома ему лучше не будет. В лесу приволье, мать молоком кормит. И траву есть научит, ягоды, грибы. Зимой, если надо, охотники сена подвезут. Никогда из леса зверей не бери, не мучай. И собак с собой не води, другим наказывай. Мы в лесу всякому зверю рады. Для косуль в этих местах объявлен заказник, охота запрещена. Так что пусть малыши растут спокойно.

— А где косулю-мать можно увидеть?

Егерь улыбнулся любопытству Сережи.

— Ты думаешь, она далеко? Тут где-то у нас за спиной, следит, вдруг мы что плохое малышу сделаем. А защитить его ей нечем, рожки есть только у отца. Уйдем, зачем ее мучить.

— Ладно. Не будем мучить, — согласился Сережа и повернул на тропинку. Но едва сделал несколько шагов, закричал: — Ой, смотри! Кто это?

— Мать, — сказал егерь. — Видишь: сторожит, не уходит.

— Ага, — кивнул Сережа и, поглядев еще немного, решительно сказал: — Пошли!

Ну и характер!

Все знают, что кукушка откладывает яйца в гнезда других птиц, а сама не высиживает и не кормит своих птенцов — перекладывает эти заботы на плечи добрых соседей.

Дело было в июне. Порядочно устав, я присел у лесного озера. Тихо. Лес замер. Только с полянки доносится стрекот неугомонных кузнечиков. Не успел я осмотреться, как мое внимание привлекла небольшая птица. Она не спеша летела над озером. Серое оперение, удлиненный хвост. Да, я сразу узнал кукушку. В клюве она держала яйцо. Вот, решил я, опять гулевана сейчас подбросит его какой-нибудь зазевавшейся мамаше, а та, выбиваясь из сил, будет выкармливать ее прожорливое потомство.

Но что это? Кукушка устроилась невдалеке на кряжистое дерево и крутит головой, делает глотательные движения, стараясь проглотить яйцо. Наконец скорлупка его лопнула. Птица выпила содержимое, скорлупка полетела вниз.

Пока я удивлялся, кукушка вспорхнула, покружила над поляной и скрылась в кустах. Вскоре ловкачка появилась с новым яйцом. Вот оно что: свои яйца подкладывает, а чужие ворует. Во мне заговорила профессиональная любознательность. Верна ли эта версия? Для того чтобы ее подтвердить, надо было разыскать скорлупки. Долго я шарил в густой траве. Потом, сориентировавшись по направлению ветра, все-таки нашел. Скорлупки были от яичек из гнезда маленькой птички — садовой славки.

Не шофер он был…

Галка — живая, умная птица, и голос у нее под стать характеру — веселый, дружелюбный, не то что мрачное воронье карканье — «карр». Людей галки не боятся, и человек их не обижает. Живут они большую часть года стаей, но каждая пара верность друг другу хранит так же крепко, как лебеди.

…На шоссе, отполированном до блеска шинами многочисленных машин, в поисках корма опустилась пара галок. Но одна потом проворно взлетела, а другая беспомощно затрепыхалась, завалилась на бок, взмахнув ушибленным крылом: ее сбила машина. Ударила колесом. Однако первая птица тут же опустилась на крик раненой и крепко ухватила ее клювом за крыло.

Грузовые, легковые машины так и мелькали. Шоферы, будто сговорившись, сбавляли скорость, объезжали, жалея смелую птицу.

Что есть силы, упираясь лапками, пятясь, тянула галка подружку с проезжей части на обочину. И это ей почти удалось. До спасительной бровки оставалось немного.

Но вот из водителей нашелся один: не только не объехал птиц, а еще к бровке свернул, и на всем ходу — на обеих.

И осталось на дороге после тяжелой машины темное пятно — кровь и перья.

Кто это видел, сказал: «Не шофер это, шофер такого не позволит…»

Ловчая птица

В тот год недалеко от села поселилась пара ястребов-тетеревятников (есть еще мелкие ястреба-перепелятники). Для всех пернатых соседство с ястребом нежелательно. Этот смелый и сильный хищник не знает страха и часто нападает на жертву, в несколько раз крупнее себя. Берет глухаря, зайца, тетерева, серую куропатку. Словом, от его острых изогнутых когтей не уходит никто. Человек стал пользоваться этим и, приручив птицу, брал с собой на охоту. Она была верным и надежным его помощником. Вот почему в старину так высоко ценились ловчие птицы.

Привязанность у ястребов друг